Финальная версия от 10.07.2013

С развитием технологий, упрощающих государственный мониторинг средств связи, государства не всегда могут гарантировать, что законы и постановления, относящиеся к контролю над коммуникационными сетями, придерживаются международных прав человека и в достаточной степени защищают права на неприкосновенность частной жизни и свободу самовыражения. В данном документе предпринимается попытка объяснить, как международное законодательство в отношении прав человека применяется в современной цифровой среде, особенно в свете усиления мониторинга коммуникационной инфраструктуры и изменения технологий и способов его осуществления. Эти принципы предоставляют группам гражданского общества, предприятиям, государству и другим заинтересованным сторонам рамки для оценки существующих или выносимых на рассмотрение законов и процессуальных норм о контроле за средствами связи на предмет их соответствия принципам прав человека.

Данные принципы являются результатом всемирных консультаций с группами гражданского общества, предприятиями и международными экспертами в области законодательных основ контроля над средствами связи, а также в области политики и технологии.

Введение

Неприкосновенность частной жизни является фундаментальным правом человека и играет первостепенную роль в поддержании демократического общества. Она является неотъемлемой частью человеческого достоинства и укрепляет остальные права, такие как право на свободу самовыражения, право на свободу информации и свободу объединений, и признается международным законодательством по правам человека.i Действия, ограничивающие право на неприкосновенность частной жизни, включая прослушивание телекоммуникационных сетей, могут быть правомерны только если они предписаны законом, необходимы для достижения законных целей и соразмерны преследуемой цели.ii

Перед широким распространением Интернета твёрдо установившиеся правовые принципы и логистические сложности, характерные для мониторинга сетей связи, создавали ограничения для государственного прослушивания коммуникаций. На протяжении последних десятилетий логистические барьеры перехвата коммуникаций снизились, а применение правовых принципов в новом технологическом контексте вызывало вопросы. Бурное развитие контента, передаваемого в цифровом виде, и информации о передаче данных или «метаданных коммуникаций» (информация о коммуникации человека или использовании им электронных устройств), стремительно снижающаяся стоимость хранения и получения огромного количества данных, а также предоставление пользователями личных данных через сторонних поставщиков услуг, позволяют государству осуществлять мониторинг в беспрецедентном масштабе.iii В настоящее время формирование понятий в существующем законодательстве в области прав человека не поспевает за существующими и постоянно изменяющимися возможностями государства к осуществлению мониторинга коммуникаций, способностью государства комбинировать и организовывать информацию, получаемую при помощи различных технологий мониторинга, или увеличивающейся чувствительностью доступной для государства информации.

Частота, с которой государства обращаются за доступом к содержанию информационного обмена и его метаданным, быстро растёт без компетентной проверки.iv Получение и анализ метаданных коммуникаций позволяет создавать профиль жизни человека, включающий информацию о состоянии его здоровья, политических и религиозных взглядах, связях, взаимодействиях и интересах, раскрывая столько же или даже больше информации, чем можно получить, имея доступ к содержанию информационного обмена.v Несмотря на огромный потенциал для вторжения в частную жизнь и обеспечения сдерживающего влияния на политические и другие объединения, законодательные и политические инструменты зачастую предоставляют метаданным коммуникаций более низкий уровень защиты и не устанавливают достаточных ограничений на то, как они могут впоследствии использоваться агентствами, включая то, как они получаются, передаются и хранятся.

Для того, чтобы государства могли на самом деле выполнять свои обязательства по международным правам человека в отношении перехвата передаваемой информации, они должны соответствовать представленным ниже принципам. Эти принципы должны быть применимы как к мониторингу, осуществляемому государственными структурами, так и экстерриториально. Принципы применимы независимо от цели перехвата данных: поддержка деятельности правоохранительных органов, обеспечение национальной безопасности или любые другие государственные цели. Они также распространяются как на долг государства соблюдать и удовлетворять права человека, так и на обязательство защищать права человека от нарушений со стороны негосударственных структур, включая юридические лица.vi Частный сектор несёт равную ответственность за соблюдение прав человека, особенно принимая во внимание его важнейшую роль в создании, развитии и распространении технологий, установлении сетей связи и обеспечении сервиса, а также, при необходимости, сотрудничестве с государственными спецслужбами. Однако рамки данных Принципов ограничиваются обязательствами государства.

Смена технологий и определений

«Прослушивание коммуникаций» в современной среде включает мониторинг, перехват, сбор, анализ, использование, сохранение и хранение, вмешательство или доступ к информации, которая содержит, отражает, происходит из или является частью коммуникаций человека в прошлом, настоящем или будущем.

«Коммуникации» включают деятельность, взаимодействие и операции, осуществляемые при помощи электронных средств, в частности содержание информационного обмена, идентификационная информация участников информационного обмена, информация, определяющая местоположение, включая IP-адреса, время и продолжительность информационного обмена, а также идентификаторы коммуникационного оборудования, используемого для осуществления информационного обмена.

Традиционно инвазивная способность прослушивания коммуникаций оценивалась на основе искусственных и формалистических категорий. Существующие правовые рамки различают понятия «контент» (содержательная часть) и «несодержательная часть», «информация абонента» и «метаданные», сохранённые данные и передаваемые данные, данные, содержащиеся на домашнем компьютере или являющиеся собственностью стороннего провайдера услуг.vii Однако эти разграничения больше не являются подходящими для измерения степени вмешательства в личную жизнь индивидуума или сообщества, которое осуществляется при помощи прослушивания коммуникаций. В то время, как осознание важности содержимого, передаваемого по коммуникационным сетям, и необходимость его эффективной правовой защиты в связи с угрозой раскрытия секретной информации пришло довольно давно, только сейчас становится понятно, что другая информация, являющаяся частью коммуникаций – метаданные и другие формы несодержательных данных – может раскрыть ещё больше о человеке, чем сам передаваемый контент, и, таким образом, эти данные заслуживают равноценной защиты.

Сегодня каждый из описанных типов информации, по отдельности или проанализированный вкупе, позволяет идентифицировать человека, раскрыть информацию о его поведении, связях, физической форме или состоянии здоровья, расе, цвете кожи, сексуальной ориентации, национальности и убеждениях; позволяет определить местоположение человека, его передвижения или взаимодействия за определённый промежуток времениviii, а также определить всех людей, находящихся в определённом месте, например, на демонстрации или политическом событии. В результате, вся информация, которая содержит, отражает, происходит из или описывает коммуникации человека и которая не является легко доступным достоянием общественности, должна восприниматься как «защищённая информация», и она, соответственно, должна получать наивысшую степень правовой защиты.

В оценке инвазивной способности государственного прослушивания коммуникаций необходимо учитывать как потенциал перехвата данных в раскрытии защищённой информации, так и цель, с которой государство ищет данную информацию. Прослушивание, которое, вероятно, приведёт к раскрытию защищённой информации, которая может подвергнуть человека риску возбуждения против него уголовного дела, дискриминации или нарушению прав человека, создаст серьёзное нарушение в отношении права на неприкосновенность частной жизни и подвергнет опасности реализацию других фундаментальных прав человека, включая право на свободу самовыражения, объединения и политической вовлеченности. Причиной тому является тот факт, что эти права требуют наличия у людей возможности беспрепятственно обмениваться информацией без сдерживающего влияния правительственного мониторинга. Таким образом, определение как характера, так и потенциального использования искомой информации необходимо в каждом отдельном случае.

При внедрении новой или расширении масштаба использования существующей технологии мониторинга государство должно установить, попадут ли полученные данные в разряд «защищённой информации» перед началом поиска, и должно подчиняться решению судебной проверки или другому демократическому механизму контроля. При определении того, попадает ли получаемая при перехвате данных информация в разряд «защищённой информации», как форма, так масштаб и продолжительность прослушивания являются релевантными факторами. Так как глубокий или систематический мониторинг даёт возможность раскрыть конфиденциальную информацию гораздо более детальную, чем при получении её отдельных компонентов, он может повысить уровень прослушивания незащищённой информации до уровня вмешательства, требующего сильную защиту.ix

Определение того, может ли государство осуществлять мониторинг средств связи, который затрагивает защищённую информацию, должно базироваться на следующих принципах.

Принципы

Законность 

Любые ограничения права на неприкосновенность частной жизни должны быть прописаны в законе. Государство не должно принимать или реализовывать меры, которые нарушают право на неприкосновенность частной жизни при отсутствии существующего общедоступного правового акта, отвечающего стандартам ясности и точности, достаточной для обеспечения понимания населением того, в каких случаях ограничения будут применяться. Принимая во внимание скорость технологического прогресса, законы, лимитирующие право на неприкосновенность частной жизни должны быть предметом периодического пересмотра в рамках партисипативных законодательных или регуляторных процессов.

Законность цели 

Законы должны допускать перехват коммуникационных сообщений со стороны определённых государственных агентств только для достижения законных целей, которые соответствуют законным интересам первостепенной важности, необходимым в демократическом обществе. Применяемые меры не должны быть дискриминирующими на основе расы, цвета кожи, пола, языка, религиозных, политических или других взглядов, национальности или принадлежности к какой-либо социальной группе, имеющейся собственности, рождении или любом другом гражданском статусе.

Необходимость 

Законы, допускающие мониторинг коммуникационных сетей государственными агентствами, должны ограничивать его действие только теми случаями, когда его необходимость абсолютна и очевидна для достижения законной цели. Перехват данных из коммуникационных сетей должен осуществляться только в тех случаях, когда он является единственным средством достижения законной цели, или, при наличии множества средств, это средство наименее вероятно приведёт к нарушению прав человека. Ответственность за установление этого оправдывающего обстоятельства в судебных, а также в законодательных процессах лежит на государстве.

Соответствие 

Любой случай прослушивания коммуникаций, санкционированный с точки зрения закона, должен соответствовать достижению конкретной установленной законной цели.

Пропорциональность 

Мониторинг коммуникационных сетей должен рассматриваться как акт серьёзного вмешательства, нарушающий права на неприкосновенность частной жизни, свободы мнений и свободы самовыражения, угрожающий самим основам демократического общества. Решения о его проведении должны быть приняты путём взвешивания ожидаемой от него пользы и потенциального ущерба, который может быть нанесён правам человека и другим сопутствующим интересам; эти решения должны также принимать во внимание секретность информации и степень нарушения права на неприкосновенность частной жизни.

Более конкретно это подразумевает, что если государство хочет иметь доступ или пользоваться защищённой информацией, полученной путём перехвата данных сетей связи в контексте уголовного расследования, оно должно доказать компетентному, независимому и беспристрастному судебному ведомству, что:

  1. существует высокая вероятность того, что серьёзное преступление совершено или будет совершено;
  2. доказательства такого преступления будут получены путём доступа к искомой защищённой информации;
  3. возможности использования других доступных, менее инвазивных методов расследования исчерпаны;
  4. полученная информация будет ограничена лишь частью, действительно имеющей отношение к предполагаемому преступлению, и любая собранная избыточная информация будет сразу же удалена или возвращена;
  5. доступ к информации будет предоставлен только определённым органам власти и будет использоваться с целью, с которой разрешение было выдано.

Если государство хочет иметь доступ к защищённой информации посредством прослушивания коммуникаций с целью, которая не подвергнет человека риску уголовного преследования, возбуждения уголовного дела, дискриминации или нарушению прав человека, оно должно доказать компетентному, независимому и беспристрастному судебному ведомству, что:

  1. возможности использования других доступных, менее инвазивных методов расследования были рассмотрены;
  2. полученная информация будет ограничена лишь частью, действительно имеющей отношение к предполагаемому преступлению, и любая собранная избыточная информация будет сразу же удалена или возвращена;
  3. доступ к информации будет предоставлен только определённым органам власти и будет использоваться с целью, с которой разрешение было выдано.

Компетентное судебное ведомство 

Решения касательно прослушивания сетей связи должны приниматься компетентным судебным ведомством, которое является беспристрастным и независимым. Ведомство должно быть:

  1. независимым от агентств, занимающихся прослушиванием коммуникаций;
  2. квалифицированным в вопросах, относящихся к легальности перехвата передаваемых по коммуникационным сетям данных, технологий и прав человека, а также компетентным для принятия судебных решений по данным вопросам; и
  3. иметь необходимые ресурсы для выполнения предписываемых ему обязанностей.

 Надлежащая правовая процедура 

Надлежащая правовая процедура требует, чтобы государство соблюдало и гарантировало права человека путём обеспечения того, что предусмотренная законом процедура, ограничивающая нарушения прав человека, в достаточной степени прописана в законе, сообразно практикуется и доступна широкой общественности. В особенности при определении её или его прав человека, каждый имеет право на честное и публичное слушание дела в течение приемлемого промежутка времени независимым, компетентным и беспристрастным судом, предусмотренным законом,x за исключением непредвиденных случаев, когда человеческая жизнь подвергается риску неминуемой опасности. В таких случаях разрешение, имеющее обратную силу, должно быть запрошено в разумно обоснованный период времени. Риск бегства или уничтожения улик никогда не должен рассматриваться как достаточное основание для выдачи разрешения, имеющего обратную силу.

Уведомление пользователя 

Лица, в отношении которых было выдано решение на прослушивание коммуникаций, должны заблаговременно получать уведомление, позволяющее им подать апелляцию, и должны иметь доступ к материалам, представленным в поддержку выдачи разрешения. Задержка уведомления допускается только при следующих обстоятельствах:

  1. уведомление подвергает серьёзному риску цель, с которой было выдано разрешение на прослушивание, или существует неминуемой риск опасности для человеческой жизни; или
  2. во время выдачи разрешения на прослушивание компетентным судебным ведомством выдано и разрешение на задержку уведомления; и
  3. подверженное прослушиванию лицо получает уведомление, как только исчезает риск или в течение разумно обоснованного периода времени, по возможности быстро и во всех случаях после завершения прослушивания. Обязательство выдачи уведомления остаётся за государством, но в случаях неисполнения государством этого обязательство провайдеры услуг связи должны иметь возможность уведомления лиц, подвергаемых прослушиванию, по собственному желанию или по запросу.

Прозрачность 

Государства должны обеспечить прозрачность в отношении использования, масштаба и потенциальных возможностей технологий прослушивания коммуникаций. Они должны публиковать, как минимум, обобщённую информацию о числе принятых и отклонённых запросов на прослушивание, распределении запросов по провайдерам услуг связи, по типу расследований и их целей. Государства должны предоставлять общественности достаточное количество информации, чтобы люди могли полностью понять масштаб, природу и применение законов, разрешающих прослушивание коммуникационных сетей. Государства должны позволять поставщикам услуг связи публиковать информацию о применяемых ими процедурах при работе с государственным прослушиванием коммуникационных сетей, выполнении этих процедур, а также обнародовать записи государственного прослушивания.

Общественный контроль 

Для обеспечения прозрачности и подотчётности государственной системы прослушивания коммуникаций должны быть установлены механизмы независимого контроля. Механизмы контроля должны иметь возможность доступа ко всей потенциально значимой информации о действиях государства, включая, где это необходимо, доступ к секретной и не подлежащей разглашению информации; оценки легитимности использования государством своих законных полномочий; проверки того, насколько прозрачно и точно государство публикует информацию об использовании и возможностях способов прослушивания коммуникаций; и публикации периодических отчётов и другой информации, относящейся к вопросам прослушивания коммуникаций. Механизмы независимого контроля должны быть внедрены в дополнение к любому контролю, уже обеспеченному посредством другой ветви государства.

Интегрированность коммуникаций и систем 

Для обеспечения интегрированности, безопасности и неприкосновенности коммуникационных систем, а также в силу признания того факта, что, подвергание риску безопасности в государственных целях почти всегда оборачивается компромиссами в области безопасности как таковой, государства не должны вынуждать поставщиков услуг или продавцов оборудования или программного обеспечения встраивать в их системы элементы прослушивания или мониторинга, а также собирать и хранить определённую информацию лишь в целях государственного прослушивания коммуникаций. Априори сбор и хранение данных никогда не должны требоваться от сервис провайдеров. Люди имеют право высказываться анонимно, поэтому государства должны воздерживаться от введения обязательной идентификации пользователей в качестве условия для предоставления услуг.xi

Гарантии для международного сотрудничества

В ответ на изменения в потоках информации, а также в коммуникационных технологиях и сервисах, государства могут нуждаться в помощи иностранных поставщиков услуг. Соответственно, двусторонние соглашения о правовом содействии и другие договоры, в которых государства принимают участие, должны гарантировать, что в ситуации, при которой в области прослушивания коммуникаций могут применяться законы более одного государства, будет применено право того государства, которое предоставляет более высокий уровень защиты индивидуума. Если государства обращаются за помощью в области правоприменения, должен применяться принцип двойной виновности. Государства не могут использовать процессы взаимной правовой помощи и иностранные запросы на получение защищённой информации, чтобы обойти внутренние правовые ограничения в сфере прослушивания коммуникаций. Процессы взаимной правовой помощи и другие соглашения должны быть чётко задокументированы, находиться в публичном доступе и выступать предметом гарантий процедурной справедливости.

Гарантии против нелегитимного доступа 

Государства должны принять законодательство, криминализирующее нелегальное прослушивание коммуникаций общественными или частными субъектами. Закон должен предусматривать достаточные и существенные формы гражданского и уголовного наказания, меры защиты для информаторов и средства компенсации пострадавшим лицам. Закон должен устанавливать, что любая информация, полученная способом, несовместимым с этими принципами, является недопустимой в качестве доказательств в любой практике, так же как и любое доказательство, полученное из этой информации. Государства должны также принять законы, обеспечивающие уничтожение или возврат лицу материалов, полученных с помощью прослушивания коммуникаций, после использования этих материалов в целях, для которых была предоставлена информация.

Подписавшиеся стороны

  1. Support for Information Technology Center — SITC (Egypt)
  2. 7iber (Jordan)
  3. Access (International)
  4. Acción EsLaRed (Venezuela)
  5. ActiveWatch — — Media Monitoring Agency (Romania)
  6. Adil Soz — International Foundation for Protection of Freedom of Speech (Kazakhstan)
  7. Africa Platform for Social Protection — APSP (Africa)
  8. AGEIA Densi (Argentina)
  9. AGEIA DENSI Colombia (Colombia)
  10. Agenda Social y Política para las y los Jóvenes 2011-2021.México. (México)
  11. Agentura.ru (Russia)
  12. AgoraVox (France)
  13. Aktion Freiheit statt Angst (Germany)
  14. ALCONSUMIDOR A.C. (Mexico)
  15. Alfa-Redi (Latin America and Caribbean)
  16. All India Peoples Science Network (India)
  17. Alternatif Bilişim Derneği (Alternatif Bilişim) — Turkey (Turkey)
  18. Alternative Law Forum (India)
  19. Arab Digital Expression Foundation (Egypt)
  20. Arte Fora do Museu (Brasil)
  21. Article 19 (International)
  22. Articultores (Argentina)
  23. ASL19 (Iran)
  24. Asociación aLabs (Spain)
  25. Asociación Civil por la Igualdad y la Justicia — ACIJ (Argentina)
  26. Asociación Colombiana de Usuarios de Internet (Colombia)
  27. Asociación de Abogados de Buenos Aires (Argentina)
  28. Asociación de Internautas Spain (Spain)
  29. Asociación para una Ciudadanía Participativa — ACI-Participa (Honduras)
  30. Asociación Paraguaya De Derecho Informático Y Tecnológico — APADIT (Paraguay)
  31. Asociación por los Derechos Civiles — ADC (Argentina)
  32. Aspiration (United States)
  33. Associação Brasileira de Centros de inclusão Digital – ABCID (Brasil)
  34. Associação Coolpolitics (Portugal)
  35. Associació Pangea Coordinadora Comunicació per a la Cooperació (Spain)
  36. Association for Freedom of Thought and Expression – AFTE (Egypt)
  37. Association for Progressive Communications — APC (International)
  38. Association for Proper Internet Governance (Switzerland)
  39. Association for Technology and Internet — APTI (Romania)
  40. Association of Caribbean Media Workers — ACM (Trinidad and Tobago)
  41. Association of Community Internet Center – APWKomitel (Indonesia)
  42. Australia Privacy Foundation — APF (Australia)
  43. Bahrain Center for Human Rights (Bahrain)
  44. Bahrain Youth Society for Human Rights (Bahrain)
  45. Bangladesh NGOs Network for Radio and Communication – BNNRC (Bangladesh)
  46. BC Freedom of Information & Privacy Association (BC FIPA) (Canada)
  47. Benetech (International)
  48. Berlin Forum on Global Politics — BFoGP (Germany)
  49. Big Brother Watch (United Kingdom)
  50. Bits of Freedom (Netherlands)
  51. Bolo Bhi (Pakistan)
  52. Brasilian Institute for Consumer Defense — IDEC (Brasil)
  53. British Columbia Civil Liberties Association — BCCLA (Canada)
  54. Bytes for All (Pakistan)
  55. Cairo Institute for Human Rights Studies (Egypt)
  56. Canadian Association of University Teachers (Association Canadienne des Professeures et Professeurs D’université) (Canada)
  57. Canadian Friends Service Committee (Canada)
  58. Casa de Derechos de Quilmes (Argentina)
  59. Center for Democracy & Technology — CDT (United States)
  60. Center for Digital Democracy (United States)
  61. Center for Internet & Society India (India)
  62. Center for Media Freedom & Responsibility — CMF (Philippines)
  63. Center for Media Research — Nepal (Nepal)
  64. Center for Media Studies and Peacebuilding (Liberia)
  65. Center of Media Justice (United States)
  66. Centre for Community Informatics Research, Development and Training (Canada)
  67. Centre for Law and Policy Research India (India)
  68. Centro de Estudios en Libertad de Expresión y Acceso a la Información — CELE (Argentina)
  69. Centro de formação profissional Alzira de Aleluia (Brasil)
  70. Centro de Tecnologia e Sociedade (CTS) da FGV (Brasil)
  71. Centrum Cyfrowe Projekt: Polska (Poland)
  72. Chinese Association for Human Rights (Taiwan)
  73. Citizen Lab (Canada)
  74. Citizens Network Watchdog Poland (Poland)
  75. Civil Initiative on Internet Policy (Kyrgyzstan)
  76. Civil Society Information Society Advisory Council — CSISAC (International)
  77. Clínica de Nuevas Tecnologías, Propiedad Intelectual y Sociedad de la Escuela (Puerto Rico)
  78. ClubComputer.at (Austria)
  79. Collaboration on International ICT Policy in total East and South Africa — CIPESA (Uganda / East and Southern Africa)
  80. Colnodo (Colombia)
  81. Comisión Colombiana de Juristas (Colombia)
  82. Comité Cerezo México (Mexico)
  83. Compliance Campaign (Denmark)
  84. Computer Professionals’ Union in the Philippines — CPU (Philippines)
  85. Consumer Korea (South Korea)
  86. Consumers International (International)
  87. ContingenteMx (Mexico)
  88. Cooperativa Autogestionaria Sulá Batsú R.L. (Costa Rica)
  89. Cyber Arabs (Middle East)
  90. datapanik.org (Belgium)
  91. DAWN Network (International)
  92. Defending Dissent Foundation (United States)
  93. DeJusticia (Colombia)
  94. Delhi Science Forum (India)
  95. Digital Courage (Germany)
  96. Digital Rights Foundation (Pakistan)
  97. Digitterra (International)
  98. DiploFoundation (Malta)
  99. East European Development Institute (Ukraine)
  100. Egyptian Initiative for Personal Rights (Egypt )
  101. Electronic Frontier Finland — EFFI (Finland)
  102. Electronic Frontier Foundation — EFF (International)
  103. Electronic Frontiers Australia — EFA (Australia)
  104. Electronic Frontiers Italy — ALCEI (Italy)
  105. Electronic Privacy Information Center — EPIC (United States)
  106. Espacio Público (Venezuela)
  107. European Digital Rights — EDRI (Europe)
  108. European Information Society Institute — EISi (Slovakia)
  109. Fantsuam Foundation (Nigeria)
  110. Fight for the Future (United States)
  111. Foro Ciudadano de Participación por la Justicia y los Derechos Humanos — FOCO (Argentina)
  112. Foro de Periodismo Argentino — FOPEA (Argentina)
  113. Foundation for Community Educational Media — FCEM (Thailand)
  114. Foundation for Information Policy Research – FIPR (United Kingdom)
  115. Foundation for Media Alternatives — FMA (Philippines / Asia Pacific)
  116. Free Network Foundation (United States)
  117. Free Press (United States)
  118. Free Press Unlimited (Netherlands)
  119. Free Software Foundation Europe (Europe)
  120. Free Software Movement of India (India)
  121. Freedom Against Censorship Thailand (FACT) (Thailand )
  122. Freedom of the Press Foundation (United States)
  123. Fundación AccesArte (El Salvador)
  124. Fundación Ambio (Costa Rica)
  125. Fundación Andina para la Observación y el Estudio de Medios (Ecuador)
  126. Fundación Karisma (Colombia)
  127. Fundación para la Libertad de Prensa — FLIP (Colombia)
  128. Fundación Redes y Desarrollo — FUNREDES (Dominican Republic)
  129. Fundación Vía Libre (Argentina)
  130. German Working Group on Data Retention (Germany)
  131. Global Partners & Associates (United Kingdom)
  132. Global Voices Advocacy (International)
  133. Grupo de Software Libre de Cúcuta (Colombia)
  134. Guerrilla Translation (Spain)
  135. Gulf Center for Human Rights (Arab Gulf region)
  136. Hackerspace Rancho Electrónico (Mexico)
  137. Helsinki Foundation for Human Rights, Warsaw — HFHR (Poland)
  138. Hermes Center for Transparency and Digital Human Rights (Italy)
  139. Hiperderecho (Peru)
  140. Hong Kong Journalists Association (Hong Kong SAR )
  141. Human Rights Data Analysis Group (International)
  142. Human Rights Watch — HRW (International)
  143. HURIDOCS (Switzerland)
  144. ICT Consumers Association of Kenya — ICAK (Kenya)
  145. ICTWatch — Indonesian ICT Partnership (Indonesia)
  146. Independent Journalism Center from Moldova (Republic of Moldova)
  147. Index on Censorship (United Kingdom)
  148. Information Technology Law (Belarus)
  149. Initiative for Freedom of Expression (Turkey)
  150. Initiative für Netzfreiheit (Austria)
  151. Institute des Technologies de l’Information et de la Communication Pour le Developpement — INTIC4DEV (Togo)
  152. Institute for Reporters’ Freedom and Safety (Azerbaijan)
  153. Institute for War and Peace Reporting — IWPR (United Kingdom)
  154. Instituto Baiano de Direito Processual Penal — IBADPP (Brasil)
  155. Instituto Bem Estar Brasil (Brasil)
  156. Instituto Brasileiro de Direito Da Informática (Brasil)
  157. Instituto Centroamericano de Estudios para la Democracia Social — DEMOS (Guatemala)
  158. Instituto NUPEF (Brasil)
  159. International Civil Liberties Monitoring Group (Canada)
  160. International Commission of Jurist — Kenya Section (Kenya)
  161. International Media Support — IMS (International)
  162. International Modern Media Institute (Iceland)
  163. Internet Governance Project, Syracuse University School of Information Studies (United States)
  164. Internet Protection Lab (Netherlands)
  165. Internet Society German Chapter e.V. (ISOC.DE e.V.) (Germany)
  166. Internet Society Palestine (Palestine)
  167. Internet Society Trinidad and Tobago Chapter (Trinidad and Tobago)
  168. InternetNZ (New Zealand)
  169. Internews (United States)
  170. Interzone Inc (International)
  171. IP Justice (United States)
  172. Iraqi Network for Social Media (Iraq)
  173. Iriarte & Asociados (Peru)
  174. ISOC Board of Trustees (International)
  175. ISOC Congo Chapter (Congo)
  176. IT for Change (India)
  177. Iuridicum Remedium, o.s. (Czech Republic)
  178. Jonction (Mauritania, Senegal, Tanzania)
  179. Jordan Open Source Association (Jordan)
  180. Journaliste en danger — JED (Congo)
  181. Kenya ICT Action Network — KICTANet (Kenya)
  182. Kenyan Ethical and Legal Issues Network  (Kenya)
  183. Korean Progressive Network — JINBONET (Korea)
  184. La Quadrature du Net  (France)
  185. Labdoo México (Mexico)
  186. Lakome.com (Morrocco )
  187. Latin American Network of Surveillance, Technology and Society Studies – LAVITS (Latin America and Caribbean)
  188. Liberty (United Kingdom)
  189. Liga Uruguaya de Defensa del Consumidor (Uruguay)
  190. Liga voor Mensenrechten vzw (Belgium)
  191. Massachusetts Pirate Party (USA / Massachusetts)
  192. May First / People Link (International)
  193. Media Action Grassroots Network — MAG-Net (United States)
  194. Media Development Centre (Macedonia)
  195. Media Rights Agenda — MRA (Lagos, Nigeria)
  196. [email protected] (Canada)
  197. Metamorphosis Foundation (Macedonia)
  198. MOGiS e.V. — A Voice for Victims (Germany)
  199. Movimento Mega (Brasil)
  200. National Coalition Against Censorship — NCAC (United States)
  201. National Union of Somali Journalists (NUSOJ) (Somalia)
  202. Nawaat (Tunisia)
  203. New York Chapter of the Internet Society (United States)
  204. Observatorio Latinoamericano Para la Libertad de Expresión — OLA (Latin America and Caribbean)
  205. Oneworld: Platform for Southeast Europe – OWPSEE (Western Balkans)
  206. Open Internet Tools Project — Open ITP (United States)
  207. Open Knowledge Foundation (United Kingdom)
  208. Open Media and Information Companies Initiative – Open MIC (United States)
  209. Open Net Korea (South Korea)
  210. Open Rights Group (United Kingdom)
  211. Openmedia.ca (Canada)
  212. Pacific Freedom Forum (Pacific Region)
  213. Pakistan Press Foundation — PPF (Pakistan)
  214. Palestinian Center for Development & Media Freedoms — MADA (Palestine)
  215. Panoptykon Foundation (Poland)
  216. Paradigm Initiative Nigeria — PIN (Nigeria / Africa)
  217. Partners for Democratic Change Serbia (Serbia)
  218. PEN Canada (Canada)
  219. PEN International (International)
  220. People Who (International)
  221. PI.lab (Netherlands)
  222. Pirata España (Spain)
  223. Pirate Party of Russia (Russia)
  224. Privacy & Access Council of Canada (Canada)
  225. Privacy & Identity Lab (PI.lab) (Netherlands)
  226. Privacy Activism (United States)
  227. Privacy First Foundation (Netherlands)
  228. Privacy International (International)
  229. Protege QV (Cameroon)
  230. Public Association «Journalists» (Kyrgyzstan)
  231. RedPaTodos (Colombia)
  232. Reporters Without Borders — RSF (International)
  233. Russian Pirate Youth Project (Russia)
  234. Samuelson-Glushko Canadian Internet Policy and Public Interest Clinic — CIPPIC (Canada)
  235. Seattle Privacy Coalition (United States)
  236. SHARE Conference | SHARE Defense (The Balkans)
  237. Social Media Exchange (Lebanon)
  238. Society for Knowledge Commons (India)
  239. Software Freedom Law Centre (India)
  240. SonTusDatos.org (Mexico)
  241. South East European Network for Professionalization of Media — SEENPM (South East Europe)
  242. Southeast Asian Press Alliance (South East Asia)
  243. Statewatch (United Kingdom)
  244. Sulá Batsú (Costa Rica)
  245. Surveillance Studies Centre (Canada)
  246. Surveillance Studies Network (International)
  247. TagMeNot
  248. Taiwan Association for Human Rights (Taiwan)
  249. Tech To The People (Estonia)
  250. TechLiberty (New Zealand)
  251. TEDIC (Paraguay)
  252. Thai Netizen Network (Thailand)
  253. The Communisphere Project (United States)
  254. The Mother and Child Health and Education Trust (Hong Kong)
  255. The New Renaissance Network (Sweden)
  256. The Open Source Shoppe (India)
  257. The Pacific Islands News Association — PINA (Pacific Islands)
  258. ThoughtWorks (International)
  259. TransMediar-Pimentalab [at] Universidade Federal de São Paulo (Brasil)
  260. Uganda Harm Reduction Network(UHRN) (Uganda)
  261. University of Campinas — Research Group CTeMe (Knowledge, Technology and Market) (Brasil)
  262. University of São Paulo’s Research Group on Access to Information Policies (GPoPAI-USP) (Brasil)
  263. Ushahidi (International)
  264. VECAM (France)
  265. VIBE!AT (Austria)
  266. Voices for Interactive Choice and Empowerment (Bangladesh)
  267. West African Journalists Association (Mali)
  268. WITNESS (International)
  269. Zwiebelfreunde e.V. (Germany)