В ноябре 31 канал представил зрителям премьеру «женской программы-интервью», где в качестве ведущей выступила примерная жена главного руководителя канала, телеведущая Салтанат Калиева. Имея за спиной долгие годы идеального брака, она умело раскручивает своих гостей на нелицеприятные откровения из их личной жизни.

Новый проект телеканала носит весьма конъюнктурное нынче название — «Ұят емес» («Не стыдно»). Суть проста — в студию приходят «сильные и успешные женщины», которым «не будет стыдно обсудить с ведущей и со зрителями темы, которые волнуют многих казахстанцев, но говорить об этом вслух и при людях как-то не принято». Одной из последних в гостях у первой леди 31 канала побывала музыкальный продюсер Жанна Абуова.

«Женский» разговор начался вполне по-журналистски: Калиева поинтересовалась, почему имя Жанны Абуовой все еще неизвестно широкой публике, и как получилось так, что она начала работать с Тауекелем Муслимом. На этом разговор о профессиональной деятельности главной героини сошел на нет, и Калиева переключилась на личную жизнь своей собеседницы. Сначала она долго и усердно препарировала отношения Жанны Абуовой с ее отцом, который оставил семью, когда малышке было 3 года, а потом перешла к тому, собственно, ради чего и затевался весь разговор — к отношениям с отцом ее ребенка.

«У тебя нет мужчины, но у тебя есть сын. Почему светлая женщина растит сына без отца?», — Калиева легкой рукой открыла ящик Пандоры. «Такова судьба. Приходится…», — слова давались Абуовой тяжело. «Они видятся?», — продолжала напирать ведущая. «Нет. Не хочу, чтобы ребенок рос, зная, что его не любят…», — Жанна старалась взвешивать каждое слово. «Сколько лет ты встречалась до того, как пришла к пониманию, что ты родишь ребенка от любимого человека? Чтобы родить, это же тоже надо иметь какое-то желание, внутреннее понимание, на что ты идешь. Это же тоже большая ответственность — тем более для казашки — родить, когда тебе мужчина не делает предложение», — продолжала давлеть над «светлой женщиной» ведущая.

«Будучи женой, я родила ребенка. Существует «неке» (брак по традициям шариата, не имеет юридической силы — V) у мусульман. Слава богу, он рожден законно», — отвечала героиня, то и дело пытаясь защититься от колких вопросов лучезарной улыбкой. «Если мужчина предлагает «неке», насколько я знаю, в нашей стране, получается, он женат. Получается, ты была токал, правильно?», — как гвозди заколачивала вопросы Калиева. «Да, получается так…», — вынужденно призналась Абуова. В этот момент на фоне появилась нагнетающая музыка, режиссер программы сделал паузу в повествовании героини, а вся съемочная группа за кадром, должно быть, выдохнула. Слава богу, постыдное признание состоялось.

Теперь задачей максимум для ведущей стало выяснить как можно больше подробностей о личности этого многоженца (хотя, вполне возможно, она и так отлично знает, о ком ведет речь ее собеседница). «Видимо, он очень знаменитый, раз ты так боишься о нем говорить?», — спросила Калиева так, будто не подозревала, каким будет ответ. «Очень известный», — отрезала Абуова. «Так, получается, что он президент этой страны что ли? Кто он?», — перестала стесняться прямых формулировок ведущая. «Ну, наверное, с той же сферы, что и мы с тобой — с шоу-бизнеса», — неохотно отвечала героиня.

Дальше Калиева уже сама сделала вывод о том, что речь идет об «известном певце отечественной эстрады, любимце казахского народа». Абуова не стала ничего отрицать. Ближе к концу программы беседа и вовсе стала напоминать тот самый аутентичный разговор на кухне, слушать который стало попросту неудобно. Стало очевидно, что ведущая действительно прекрасно знает человека, личность которого героиня так усиленно скрывает. Происходящее стало походить на какой-то телеспектакль, где собеседницы сплетничают о Том, Кого Нельзя Называть. В какой-то момент они даже упомянули сумму, которую остался должен этот самый «певец отечественной эстрады» Жанне Аубовой после расставания. В этот момент весь флер вокруг программы окончательно развеялся. Проект, затевавшийся как протест против чересчур стыдливого казахстанского менталитета, превратился в разовый «эксклюзив» какого-нибудь «желтого» канала. Героиню стало жалко, несмотря на то, что она ни на миг не переставала казаться уверенной в себе.

Наверное, борьба с уятом в казахстанском обществе (и тем более на телевидении) все же не должна скатываться к тому, чтобы каждый демонстрировал окружающим свое «грязное белье». Авторам программы пока удалось сделать только одно: показать, что говорить о чем-то постыдном, можно. Но делать что-то, что не вписывается в закостенелую общественную мораль, все равно нельзя. Именно об этом и говорит всю программу пронзительный взгляд ведущей, у которой нет скелета в шкафу, и поэтому она имеет право так смотреть на своих несовершенных подруг по светской тусовке.

31 канал — пожалуй, не самый подходящий для запуска подобной программы. Руководство канала не скрывает, что телеканал существует лишь с одной целью — быть коммерчески успешным. Даже ежедневные выпуски новостей «Информбюро» не закрывают потому, что с маркетинговой точки зрения это было бы неверным решением. И когда на телеканале с такими прагматичными установками появляется проект, заявляемая цель которого воспитать культуру толерантности у телезрителей через откровения звезд казахстанского шоу-бизнеса, это выглядит, по меньшей мере, неорганично. Как если бы папарацци заявляли, что на самом деле они служат благой цели — показать, что с прыщами и без макияжа на лице голливудские звезды по-своему красивы.

Маргарита Бочарова, Vласть

Источник: https://vlast.kz/obsshestvo/20718-teleobzor-monetizacia-styda.html

Похожие записи: