Известный юрист Джохар Утебеков в интервью для проекта «Обмен контентом» рассказал о возможных проблемах с законом при публикации в соцсетях, а так же о том, имеем ли мы право снимать на видео чиновников и полицейских.

— Чем в Казахстане грозит клевета и оскорбления в соцсетях?

— При определенных условиях грозит наказанием, уголовной ответственностью — лишением свободы на срок до трех лет. Это самое суровое наказание. Конечно, оно крайне редко применяется, и вообще, в целом, за клевету сейчас редко привлекают к уголовной ответственности. Когда граждане обращаются с предложением или просьбой наказать какого-то обидчика своего в социальных сетях, я обычно рекомендую прибегать к гражданско-правовой ответственности и пытаться взыскать моральный вред в таких случаях. За моральный вред, за какие-то оскорбления в зависимости от региона от 50 до 500 тысяч взыскать. Опять же в зависимости от того, какие сведения были распространены. Это при обычной практике.

— Такие случаи часто в вашей практике были?

— Да, такие случаи встречаются, я сам участвовал в таких процессах. По распространенным в Интернете сведениям взыскивал моральный вред.

— Было хоть раз уголовное преследование?

— Я сам с уголовными преследованием лично не встречался. Но, конечно, есть какие-то громкие резонансные дела, которые у всех на слуху.

— Продолжая эту тему… Что может быть, если я перепостила материал с оскорблением и клеветой? То есть, не я автор материала, но я согласна. Я это делаю перепост, и это видят мои читатели, которые подписаны на меня. Мне это чем грозит?

— Будет оцениваться, для чего вы это делали. Возможно, какими-то по крайней мере нейтральными комментариями вы сможете себя обелить. Но в иных случаях вы можете разделить ответственность с автором первичного поста.

— То есть невозможно было сослаться на то, что это не я писала?

— Ну, попытаться можно. Завтра же можно сказать: «Я наоборот хотел показать, что человек распространяет гнусные домыслы о другом лице». С клеветой и оскорблением это проще. Гораздо опаснее перепосты экстремистских материалов.

— А за перепосты экстремистских материалов что может быть?

— Точно такая же ответственность. В России уже были примеры, и у нас, в Казахстане. Если в России это уже постоянная практика, у нас люди пытаются как-то отбиться от ответственности в таких случаях. Утверждают: «Я всего лишь сделал репост, это немой текст». Все равно людей уже привлекали к уголовной ответственности, несмотря на это. На мой взгляд, это была попытка защитить себя, а репост они делали осознанно.

— В таком варианте могут человека признать пособником террориста?

— Конечно, это же то же самое распространение экстремистких материалов. Это все зависит от конкретных ситуаций и от того, заинтересуются ли правоохранительные органы вами.

— Есть какая-то экспертиза или, может быть, какой-то орган, который отслеживает все эти публикации в блогах и социальных сетях на предмет разжигания национальной или любой другой розни?

— Насколько я понимаю, в структурах органов национальной безопасности, в подразделениях внутренней политики акиматов какие-то определенные специалисты выделяются для того, чтобы мониторить социальные сети и интернет в целом на предмет выявления подобных публикаций, которые разжигают рознь. Но чтобы существовало какое-то подразделение, я никогда не слышал. Здесь, возможно, что-то будет зависеть от активности самих пользователей, которые увидели какой-то неприличный материал и обратились по этому поводу в правоохранительные органы.

— Могу ли я фотографировать или снимать на видео какие-то действия чиновников, полицейских и выкладывать в сеть?

— Без проблем. Потому что они находятся при исполнении служебных обязанностей. Здесь уже вопрос не столько гражданского права… Гражданский кодекс защищает такое личное неимущественное право как право на собственное изображение, на его использование. Но здесь чиновник выступает не рядовым гражданином. Если он находится при исполнении служебных обязанностей… В первую очередь мы кого поминаем из государственных служащих и сотрудников правоохранительных органов? Это инспекторы дорожно-патрульной полиции, которые чаще всех вступают в контакт с гражданами-водителями. Соответственно, их больше всех снимают на видео. На этой почве постоянно возникают конфликты. Здесь я никаких ограничений для этого (для съемки — прим. редакции) не вижу, потому что человек естественным образом защищает свои права. Плюс при этом отношения публично-правовые. То есть я этого инспектора полиции не у него же дома фотографирую и потом куда-то это выкладываю — он находится при исполнении своих служебных обязанностей. И в какой-то степени я уже, вполне вероятно, оказываюсь в рамках производства по делам об административных правонарушений или даже уголовного процесса, когда я начинаю уже защищать себя всеми возможными способами. Поэтому такое право, конечно, есть, и отрадно слышать, что министерство внутренних дел уже дает комментарии, что можно снимать сотрудников полиции в подобных ситуациях. Соответственно, это касается и всех чиновников.

— То есть это публичные люди, которые знают, на что они шли, когда выбирали эту работу… И я имею право их снимать?

— Да, тем более, в последнее время, когда приходишь в налоговые органы, они сами на видео снимают. Сотрудники полиции тоже с видео-жетонами. Мы имеем встречное право, я думаю.

Источник: http://radiotochka.kz/13801-za-klevetu-v-socsetyah-mozhno-poluchit-srok-do-3-let-dzhohar-utebekov.html

Похожие записи: