Первый день весны начиная с 1995 года — еще и день метки для отечественной медийки. Застрелили самого известного российского журналиста. Не просто устранили (могли ДТП организовать), а показательно казнили. Указав: неприкасаемых нет, не четвертая власть правила устанавливает, а пятая, криминальная. И с каждым годом те выстрелы мифологизируются. Два года назад, на 15-летиеубийства, наблюдался шквал публикаций-воспоминаний. Следующий закономерно предположить в 2015-м. И опять, уверен, коллеги будут утюжить тот же дежурный набор персонажей: соведущих + экс-жен Влада Листьева.

Евгений ДОДОЛЕВ

А между тем это не самые информированные персоны. Про первую жену Елену Есину вообще никто не знал, он не упоминал ее, рассказывая о себе, хотя и судился с ней из-за алиментов. Его третья жена Альбина Назимова, конечно, самый компетентный источник, но у нее есть масса причин, чтобы избегать журналистов, поскольку в этом случае неизбежен интерес к ее личной жизни, а с точки зрения фанатов она должна была остаться «вдовой великого человека», а не выходить замуж за соратника убитого Андрея Разбаша (тем более что после смерти последнего в 2006 году она нашла нового избранника).

«ВЛАД, ВЫ РАНО ИЛИ ПОЗДНО ПЕРЕСТРЕЛЯЕТЕ ДРУГ ДРУГА»

Что касается коллег Владислава по ведению знаменитой программы «Взгляд» — застреленный 1 марта 1995 года глава ОРТ был весьма далек от знакомого всем «взглядовского» образа.

И ни с кем из экс-ведущих Влад перед гибелью не общался. Ну во всяком случае не приятельствовал (не говоря уже о дружбе). Не делился сокровенным. Откуда же им тогда знать, что было у него на уме и почему, за что Листьева убили?

Их дороги радикально разошлись. Владимиру Мукусеву он при их последней встрече продемонстрировал пачку баксов в ответ на предложение перезапустить закрытый властями «Взгляд» в Сибири и услышал пророческое: «Влад, вы рано или поздно перестреляете друг друга».

Другому партнеру — Александру Политковскому Листьев дал понять, что прикроет его передачу «Политбюро» на Первом без каких-либо перспектив на ребрендинг (Саша рассказывал: «Влад принимал самостоятельные решения: нас в известность не считал нужным ставить, и мы узнавали о его планах из газет. Он начал игру на чужом поле, и хозяину канала нужна была управляемая ситуация. Во времена „Взгляда“ было работать легче: не было диктата денег»).

А Дмитрий Захаров отказался вступать в кооператив, организованный Александром Горожанкиным, который назывался «Телекомпания ВИD» и который изначально возглавлял именно Листьев.

Ну а что касается другого Александра — Любимова, так тот попросту сместил Влада с поста ВИD-президента при негласной поддержке Ивана Демидова и Андрея Разбаша (а ведь кооператив к этому моменту уже вырос в могучий ТВ-холдинг). Они фактически игнорили друг друга с октября 1994 года и если не были врагами, то только юридически (оставаясь совладельцами компании с равными примерно долями — от 16,43 до 17,14%). Этот разрыв наметился еще во времена рейтинговых рекордов 1989 года.

ТРУДНЫЙ ПУТЬ НАВЕРХ

Из именитых телевизионщиков Владислав Николаевич «Лист» Листьев в последнее время был близок, насколько помню, только с Юрием Александровичем Николаевым и его супругой Элеонорой Александровной. И они, кстати, никогда не пиарились, никогда не торопились комментировать последний год жизни Влада, хотя знают много.

Семьями Листьевы дружили с Александром Николаевичем Выгузовым (которого все знают как певца Малинина) и его супругой Эммой Валентиновной Залукаевой, что в ту пору была практикующим гинекологом, как и Вера, последняя любовь Владислава (помню, все звали ее за глаза Верандой — крупная была такая, красивая брюнетка в очках).

В принципе дружковал Влад и с Леонидом Ярмольником, которого подтянул на ТВ (в качестве ведущего шоу «L-клуб»). Но не семьями, нет. Жены там были, как бы сказать, мм, из разных вселенных. Оксана «Ксюха» Афанасьева вряд ли могла поладить с Альбиной «Ночкой» Назимовой. Жена Ярмольника была (наверное, и осталась, не видел ее лет семь) абсолютно богемной красоткой-оторвой, с которой списывала ее тезка Акиньшина главный женский образ впечатляющей и незабываемой ленты «Высоцкий. Спасибо, что живой». А вот Альбина старательно выстраивала имидж буржуазной дамы, она не выносит ненормативную лексику и принадлежит к семейству т. н. «культурных» (описанных Иваном Ильиным как «полуинтеллигенция»).

Я думаю, кстати, что Влад и Альбина были очень близки именно поэтому. Их объединяло происхождение и трудный путь наверх. Свои среди чужих.

Они прорвались на верхний этаж советской элиты при помощи отлично отлаженных в СССР социальных лифтов. Прямо с низа, самого-самого дна. У Листьева мама работала уборщицей в метро (даже в ту пору, когда сын стал всесоюзно знаменитым «взглядовцем»), и рос Влад, можно сказать, без отца. Назимову тоже воспитывали бабушка и мать, убиравшаяся в школе, где учителя скидывались девочке на форму.

Оба сумели гиперкомпенсироваться, вырвавшись из нищеты, покорив социум, заняв в нем престижные позиции. Поэтому они держались друг друга и поэтому, кстати, тянули на телеэкран то, что считали эталоном «культурности». Так, собственно, и появилась достаточно нелепая передача «Серебряный шар» Виталия Вульфа, который в представлении людей без весомого «гуманитарного багажа» был некоей квинтэссенцией «как бы» интеллигенции.

Влада по инерции считали номенклатурным «сынком», вельможным мажором, хотя Лист-то был выходцем из абсолютно пролетарской семьи, которого родители зачали в одноэтажном бараке на территории фабрики, изготовляющей тюлевые ткани.

Он был другим

Листьев всегда держал в голове, кто он и откуда вырвался. И, возможно, именно поэтому никогда не былпо-настоящему дружен со своими партнерами из первой тройки Захаровым и Любимовым, чьи отцы были дипломатами-шпионами и с детства знали завидный для советских подростков вкус жвачки.

Да и бухать портвейн монтажными вечерами Листьев, помню, предпочитал с кем-либо из видеоинженеров или, допустим, с выпускающим Андреем Шипиловым, который и привел его на ТВ вместе с Вакуловским, Захаровым и Любимовым. Детство было разное. Потому что, например, тот же Демидов, который, хоть и начинал в «Останкино» осветителем, был-то на самом деле сыном замминистра, и его путь с нижних ступеней просто был честным, «пацанским» выбором крутого сержанта ВДВ, ценящего дедовщину в ее хрестоматийном понимании. Эти традиции ценились, да.

Молодежная редакция под руководством Эдуарда Михайловича Сагалаева была, считаю, лучшей школой на советском ТВ эпохи перестройки. Редакция со своими строгими понятиями. Со своими ветеранами и звездами. По работам того же Мукусева Влад писал свой диплом на журфаке МГУ. И вдруг появились «мальчики» без всякого опыта, про которых тут же стали шептаться, что, мол, номенклатурные. Подробно об этом — в книге «Влад Листьев. Пристрастный реквием», которая выходит на днях.

Да, на первый эфир Влад явился этаким денди, в светло-кремовом костюме, весь в усах и очках, его ироничная улыбка и лукавый взгляд многих вводили в заблуждение: числили его удачливым и беспечным мажором.

Но! Листьев был другим. Из рабфаковцев. С опытом срочной службы в рядах Советской армии. Со спортивными достижениями: в 1978 году на розыгрыше Кубка СССР победил в беге на 1500 метров. Обремененный двумя браками и массой бурных романов отец нескольких детей, двоих из которых потерял.

И карьера его складывалась очень непросто. На тот момент, когда музыкальный редактор «Взгляда» Елена Карпова познакомила своего экс-сокурсника с Альбиной Назимовой, тот был в критической точке своей биографии. Он либо спился бы совсем, либо… Ну что говорить, Листьеву, к счастью, не суждено было сгореть в алкогольном угаре, как многим замечательным журналистам, он стал лучшим из лучших, самым-самым (тот же Политковский сетовал: «С той поры как Влад закодировался, он стал для приятельских застолий потерянным человеком»).

Любимец публики. Герой тусовки. Мегапрофи. Как продюсер он состоялся, как шоумен был номер один в стране, спору нет. Но он переоценил свои возможности. Уповая на статус всероссийского кумира, не сумел уберечь свою жизнь, потеряв пульс времени, утратил собственный. И медиаотрасль лишилась самого обаятельного и самого перспективного на тот момент вождя. Достойного и прекрасного. Любимого и талантливого. Если бы его детство было иным, если бы он не рвался взять реванш за горькие лишения и напасти, которые достались ему на старте, Влад бы не финишировал так трагически. Впрочем, тогда бы Листьев не стал Легендой. А Легендой он стал по праву. Праву первого и лучшего из всех.

На днях выходит новая книга о Листьеве.
На фото — обложка книги с сайта Комсомольской правда

 

Источник: Комсомольская правды

Похожие записи: