Право и СМИ Центральной Азии

Кто стоит за уголовным делом президента Союза журналистов Казахстана?

Имя председателя правления Союза журналистов Казахстана, вице-президента Конфедерации журналистских союзов стран СНГ и Прибалтики, президента общественного объединения «Национальный пресс-клуб» Сейтказы Матаева известно многим журналистам на постсоветском пространстве, а уж в Казахстане тем более. Но если раньше Матаев упоминался в различных СМИ исключительно в качестве эксперта медиасферы, то теперь о нем пишут как о главном фигуранте уголовного дела. Матаева обвиняют в хищении бюджетных средств и в уклонении от уплаты налогов. Впрочем, не его одного. Сын Сейтказы Матаева Асет, который является генеральным директором международного информационного агентства КазТАГ (Казахское телеграфное агентство),также оказался на скамье подсудимых, рядом со своим отцом, поскольку Национальное бюро по противодействию коррупции Казахстана обвиняет Матаева-младшего в совершении тех же преступлений.

Как уже ранее сообщало ИА REGNUM, 3 августа в Астане состоялись предварительные слушания по делу Матаевых. Начало же главных разбирательств назначено на 23 августа 2016 года. Стоит напомнить, что Матаевы с самого начала опровергали все обвинения в свой адрес и заявляли, что никакого хищения государственных средств не было.

Есть ли у подсудимых шансы на полную реабилитацию? Кто и зачем устроил травлю Матаевых? И стоит ли ждать каких-либо сюрпризов на предстоящих судебных разбирательствах? Об этом и многом другом корреспондент ИА REGNUM побеседовал с президентом международного фонда защиты слова «Адил соз», членом Комитета по поддержке Матаева Тамарой Калеевой.

ИА REGNUM: Тамара Мисхадовна, для того чтобы Матаевы приняли участие в предварительных слушаниях, Национальное бюро по противодействию коррупции арендовало в Астане квартиры для подсудимых. В этих квартирах, по словам Матаева-старшего, кроме них, охранников и сотрудников Нацбюро, жили еще и клопы. О чем это говорит? У Нацбюро нет денег на нормальное жилье? Или же это своего рода психологическое воздействие на фигурантов дела?

Бог с ними, с клопами. Вполне возможно, что сотрудники Бюро даже не знали, какая там квартира. Это противная, но несущественная деталь. Но я согласна с тем, что Бюро сейчас предпринимает всяческие, в том числе и незаконные, меры для того, чтобы свое обвинительное заключение претворить в приговор. Мы (Комитет по поддержке Матаева ИА REGNUM) проанализировали весь ход досудебного следствия. Сторона обвинения заявляет, что инкриминируемые Матаевым правонарушения начинались и продолжались, и завершились в Астане. Поэтому суд проходит в столице Казахстана, а не в Алма-Ате, где живут и работают Матаевы.

Но это — не полная ложь, но ложь наполовину, поскольку выполнение государственного информационного заказа происходило в Алма-Ате: там находится офис КазТАГ, там заключались договоры с другими СМИ, и там же эти договоры выполнялись. Кроме того, следствие велось в Алма-Ате, обвинительное заключение было написано в Алма-Ате. И, согласно Уголовно-процессуальному кодексу, если правонарушение имеет территориальную протяженность, местом суда определяется то, где завершилось правонарушение и где делалось обвинительное заключение. То есть — в Алма-Ате. Но тем не менее суд будет проходить в Астане. Причем судья либо неумышленно, либо по недобросовестности, либо потому, что он обязан слепо доверять обвинительному заключению, отклонил ходатайство защиты о переносе слушаний в Алма-Ату. То есть уже на первом предварительном судебном заседании мы наблюдали манипуляцию фактами в угоду обвинению. И этот момент нас очень смущает. Поэтому у меня большие сомнения в объективности не только следствия, но и суда.

ИА REGNUM: Если сомнения появились еще на предварительном заседании, то почему не был сделан отвод судье?

Я сама удивилась этому факту. Но надеюсь, что адвокаты Матаева заявят отвод на заседании 23 августа. С другой стороны, на предварительных слушаниях сторона защиты выдвинула много ходатайств, и практически все они были отклонены. Поэтому нет никаких гарантий, что он или председатель суда удовлетворили бы ходатайство об отводе.

ИА REGNUM: Сейтказы Матаев — личность известная. Инкриминируемые ему преступления якобы произошли в 2013 году, но дело было возбуждено только в 2016 году… Есть ли у вас предположения, почему это произошло сейчас? Может быть, есть какие-то подводные камни?

Мы можем только предполагать, поскольку твердых доказательств у нас нет. Эти предположения Матаев, к слову, излагал сам, еще в феврале. Там был оглашен ряд версий, основной из которых является рейдерский захват имущества и насильственная смена лидера журналистского сообщества.

ИА REGNUM: Говоря о рейдерском захвате имущества, вы подразумеваете физическое имущество или же организацию Союз журналистов?

Именно физическое имущество: здание Национального пресс-клуба в Астане (расположено в Доме министерств. В этом районе офисные помещения продаются по цене 121 951 руб. за квадратный метр, а площадь пресс-клуба составляет 5618 кв. м.  ИА REGNUM) и здание Национального пресс-клуба в Алма-Ате (расположено на улице Фурманова в центре города, где квадратный метр офисного помещения стоит от 87 500 до 130 000 руб. Площадь же Национального пресс-клуба равна 731,7 кв. метра —ИА REGNUM). По алма-атинскому офису, кстати, есть решение суда о сносе 3-го и 4-го этажей. КазТАГ по этой причине уже переехал из этого помещения в другое здание. Само здание, конечно, стоит не так много, в отличие от земли под ним. И расположение. Там можно построить все что угодно.

ИА REGNUM: Но ведь есть более цивилизованные способы получения имущества. Или Сейтказы не устроила предлагаемая компенсация и он не захотел отдавать свою собственность?

Естественно, он не хочет. Он столько труда и сил вложил во все это. Это ведь дело всей его жизни. К тому же, если он ни в чем не виновен, то почему он должен отдавать имущество, в которое вложил много средств?

ИА REGNUM: Стоит ли это имущество свободы?

Это каждый решает для себя сам. Видимо, те, кто организовал на него это давление, рассчитывали, что в нем победит здравый смысл и он согласится быть нищим, но свободным, чем в тюрьме. Но Сейтказы Матаев пошел на принцип. Для него репутация — выше всех остальных соображений. Он привык, что его все считают порядочным человеком, и поступиться этим он не смог.

ИА REGNUM: Были ли предложения Матаеву во время следствия со стороны Нацбюро или кого другого?

Да, были. Руководители следственной группы в своих многочисленных интервью по делу Матаева сами говорили, что предлагали ему подписать заявление о признании вины и деятельном раскаянии в обмен на освобождение от уголовной ответственности. То есть: признай себя виноватым, отдай все, что у тебя требуют (а требуют все, что у тебя есть),и ты будешь опозоренным и нищим, но свободным. Такие предложения ему делали постоянно. Но Матаев отказался раскаиваться и идти на сотрудничество со следствием. Кстати, этот факт стал основанием для того, чтобы держать его под домашним арестом и не отпускать под залог.

ИА REGNUM: Как вы объясните тот факт, что ряд подозреваемых, проходящих по этому делу, в конечном итоге пошли на сделку со следствием и перешли в разряд свидетелей. Они это сделали под давлением или же у них есть какие-то личные претензии к Матаеву?

Никаких личных претензий они ему не высказывали. Они признали, что шли на нарушение законодательства в пользу Матаева, чтобы он выиграл, руководствуясь его авторитетом. Я уверена, что из них выдавили эту бумагу. Они ведь не бойцы, а маленькие послушные чиновники, которые, вместо того чтобы отстаивать свою невиновность, подписали эту бумагу в обмен на свободу. Но я не считаю их виноватыми. Это все дело рук влиятельных людей, которые пытаются обобрать Матаева и опозорить.

ИА REGNUM: На февральской пресс-конференции один из членов Комитета по поддержке Матаева, независимый журналист Ермурат Бапи заявил, что ему известна фамилия того человека, который за этим стоит, но называть ее он не стал.

Фамилия этого человека называлась и неоднократно в некоторых казахстанских оппозиционных СМИ. Это Нурлан Нигматулин, который тогда был руководителем Администрации президента, а сейчас является председателем Мажилиса (нижняя палата) парламента Казахстана. По данным этих газет, Нигматулин хотел создать свою медиаимперию, как у всех больших казахских деятелей. Поэтому он что-то прикупил и решил отобрать КазТАГ. Причем в этих публикациях сообщалось, что изначально Матаеву делалось предложение отдать КазТАГ, но он отказался.

ИА REGNUM: А такое предложение действительно поступало Матаеву или же это только предположение?

С тех пор как Матаева поместили под домашний арест, я его не видела. Следовательно, не могла спросить у него об этом. Но думаю, что если такие беседы и были, то доказательств их нет, поскольку, как правило, такие беседы проводятся с глазу на глаз. Поэтому утверждать, что это действительно так, я не могу.

Примечание ИА REGNUM: Здесь следует сделать небольшое отступление. В данном случае речь идет о публикации в казахстанском республиканском еженедельнике «ДАТ — общественная позиция» под названием «Как Нигматулин и Татубаев пытались закрыть рот зарубежным журналистам». Как сообщает редакция, данная статья была передана им неизвестным читателем для сведения.

«И хотя мы не можем проверить содержание этого материала, мы сочли возможной его публикацию, так как статья касается важной темы — обвинений в адрес руководителя Союза журналистов Казахстана и обстоятельств его ареста», — такими строками заканчивалась эта статья, в которой подробно расписана роль Нигматулина в деле Матаевых.

Но вернемся к беседе с Тамарой Калеевой.

ИА REGNUM: Как правило, в Казахстане последняя инстанция, на которую могут рассчитывать осужденные, это президент страны. С учетом того, что Сейтказы Матаев был в свое время пресс-секретарем Нурсултана Назарбаева и у него были хорошие взаимоотношения с главой государства, почему он не обратится к президенту за помощью сейчас, пока дело не зашло слишком далеко?

У него нет такой возможности. Он находится под домашним арестом в строжайших условиях: не может ни позвонить, ни написать письмо. Но на этой неделе группа гражданских лидеров: известная певица Бибигуль Тулегенова, поэт Олжас Сулейменов, первый казахстанский космонавт Токтар Аубакиров и другие, — написали письмо президенту с просьбой взять под личный контроль дело Матаева и обеспечить справедливость. Я думаю, что это письмо дошло до президента.

ИА REGNUM: Но ответа на это письмо до сих пор нет?

Ну, а какой ответ может быть сейчас? Президент не раз говорил, что судебная власть в Казахстане — независимая, что он не может влиять на судебную власть. А то, что мы постоянно обращаемся к президенту с такими просьбами,  это, наверное, наша генетика: постоянно обращаться, то к царю-батюшке, то к генсеку ЦК, то вот к президенту, как к высшему лицу в стране. Но у президента других забот хватает. У него огромный объем работы. У президента есть право помилования — конституционное право. А права вмешиваться в судебное производство у него нет.

ИА REGNUM: Но помилование дают тем, кто виновен…

Тем, кто осужден. У нас не всегда осужденный значит виноватый. Не нами же придуман термин «без вины виноватый». Есть судебные ошибки. Их даже сама судебная власть не отрицает.

ИА REGNUM: Будут ли сюрпризы на судебном процессе 23 августа?

Я лично сюрпризов не жду. Я предполагаю два варианта развития событий: один — честный, а второй — заказной. Но, думаю, что и там, и там сюрпризов не будет.

ИА REGNUM: Может ли Матаев рассчитывать на полное оправдание и освобождение от уголовной ответственности?

Я считаю, что да. Шанс, безусловно, есть.

Подробности: https://regnum.ru/news/society/2163922.html